Неточные совпадения
Одевались они с большим вкусом, разъезжали по
городу в колясках, как предписывала
последняя мода, сзади покачивался лакей, и ливрея в золотых позументах.
Я взял и прибежал к самым городским воротам, в то время, когда
последнее войско входило в
город.
Он доказывал, что бедность России происходит не только от неправильного распределения поземельной собственности и ложного направления, но что этому содействовали в
последнее время ненормально привитая России внешняя цивилизация, в особенности пути сообщения, железные дороги, повлекшие за собою централизацию в
городах, развитие роскоши и вследствие того, в ущерб земледелию, развитие фабричной промышленности, кредита и его спутника — биржевой игры.
— По ярмаркам, по большим трахтам, по малым трахтам, по конокрадам, по
городам, по деревням, по хуторам — всюду, всюду! А насчет денег ты не беспокойся: я, брат, наследство получил!
Последнюю копейку просажу — а уж добуду своего друга! И не уйдет от нас казак, наш лиходей! Куда он — туда и мы! Он под землю — и мы под землю! Он к дьяволу — а мы к самому сатане!
Доживая
последние дни в Париже, он с утра ходил и ездил по
городу, по окрестностям, к ночи возвращался в отель, отдыхал, а после десяти часов являлась Бланш и между делом, во время пауз, спрашивала его: кто он, женат или холост, что такое Россия, спросила — почему там революция, чего хотят революционеры.
В
последний вечер пред отъездом в Москву Самгин сидел в Монастырской роще, над рекою, прислушиваясь, как музыкально колокола церквей благовестят ко всенощной, — сидел, рисуя будущее свое: кончит университет, женится на простой, здоровой девушке, которая не мешала бы жить, а жить надобно в провинции, в тихом
городе, не в этом, где слишком много воспоминаний, но в таком же вот, где подлинная и грустная правда человеческой жизни не прикрыта шумом нарядных речей и выдумок и где честолюбие людское понятней, проще.
И через номер кратко сообщала о торжественных похоронах убитой, «гроб которой провожал до места
последнего успокоения весь
город».
По улицам мчались раскормленные лошади в богатой упряжке, развозя солидных москвичей в бобровых шапках, женщин, закутанных в звериные меха, свинцовых генералов;
город удивительно разбогател людями, каких не видно было на улицах
последнее время.
Над
городом, среди мелко разорванных облаков, сияло бледно-голубое небо, по мерзлой земле скользили холодные лучи солнца, гулял ветер, срывая
последние листья с деревьев, — все давно знакомо.
Феклуша.
Последние времена, матушка Марфа Игнатьевна,
последние, по всем приметам
последние. Еще у вас в
городе рай и тишина, а по другим
городам так просто содом, матушка: шум, беготня, езда беспрестанная! Народ-то так и снует, один туда, другой сюда.
Целый вечер просидели мы все вместе дома, разговаривали о европейских новостях, о вчерашнем пожаре, о лагере осаждающих, о их неудачном покушении накануне сжечь
город, об осажденных инсургентах, о правителе шанхайского округа, Таутае Самква, который был в немилости у двора и которому обещано прощение, если он овладеет
городом. В тот же вечер мы слышали пушечные выстрелы, которые повторялись очень часто: это перестрелка императорских войск с инсургентами, безвредная для
последних и бесполезная для первых.
На
последних пятистах верстах у меня начало пухнуть лицо от мороза. И было от чего: у носа постоянно торчал обледенелый шарф: кто-то будто держал за нос ледяными клещами. Боль невыносимая! Я спешил добраться до
города, боясь разнемочься, и гнал более двухсот пятидесяти верст в сутки, нигде не отдыхал, не обедал.
Еще до сих пор не определено, до какой степени может усилиться шерстяная промышленность, потому что нельзя еще, по неверному состоянию края, решить, как далеко может быть она распространена внутри колонии. Но, по качествам своим, эта шерсть стоит наравне с австралийскою, а
последняя высоко ценится на лондонском рынке и предпочитается ост-индской. Вскоре возник в этом углу колонии
город Грем (Grahamstown) и порт Елизабет, через который преимущественно производится торговля шерстью.
Кареты и кучера — не
последняя достопримечательность
города и тотчас бросится в глаза.
Еще задолго до прибытия в Глупов он уже составил в своей голове целый систематический бред, в котором, до
последней мелочи, были регулированы все подробности будущего устройства этой злосчастной муниципии. На основании этого бреда вот в какой приблизительно форме представлялся тот
город, который он вознамерился возвести на степень образцового.
В то время существовало мнение, что градоначальник есть хозяин
города, обыватели же суть как бы его гости. Разница между"хозяином"в общепринятом значении этого слова и"хозяином
города"полагалась лишь в том, что
последний имел право сечь своих гостей, что относительно хозяина обыкновенного приличиями не допускалось. Грустилов вспомнил об этом праве и задумался еще слаще.
Биографию этой девочки знали, впрочем, у нас в
городе мало и сбивчиво; не узнали больше и в
последнее время, и это даже тогда, когда уже очень многие стали интересоваться такою «раскрасавицей», в какую превратилась в четыре года Аграфена Александровна.
Алеша немедленно покорился, хотя и тяжело ему было уходить. Но обещание слышать
последнее слово его на земле и, главное, как бы ему, Алеше, завещанное, потрясло его душу восторгом. Он заспешил, чтоб, окончив все в
городе, поскорей воротиться. Как раз и отец Паисий молвил ему напутственное слово, произведшее на него весьма сильное и неожиданное впечатление. Это когда уже они оба вышли из кельи старца.
Так это и было на
последнем этапе перед большим
городом, на котором партию принял новый конвойный офицер.
В нынешнем году он был рассчитан хозяином после происшедшей неприятности хозяина с рабочими и, оставшись без места, ходил без дела по
городу, пропивая с себя
последнее.
После развратной, роскошной и изнеженной жизни
последних шести лет в
городе и двух месяцев в остроге с уголовными жизнь теперь с политическими, несмотря на всю тяжесть условий, в которых они находились, казалась Катюше очень хорошей.
Он говорил просто, свободно переходя от предмета к предмету, всегда знал обо всем, что делается в мире, в свете и в
городе; следил за подробностями войны, если была война, узнавал равнодушно о перемене английского или французского министерства, читал
последнюю речь в парламенте и во французской палате депутатов, всегда знал о новой пиесе и о том, кого зарезали ночью на Выборгской стороне.
Он знал и прежде ее упрямство, которого не могла сломать даже страсть, и потому почти с отчаянием сделал
последнюю уступку, решаясь жениться и остаться еще на неопределенное время, но отнюдь не навсегда, тут, в этом
городе, а пока длится его страсть.
Любила она, чтобы всякий день кто-нибудь завернул к ней, а в именины ее все, начиная с архиерея, губернатора и до
последнего повытчика в палате, чтобы три дня
город поминал ее роскошный завтрак, нужды нет, что ни губернатор, ни повытчики не пользовались ее искренним расположением. Но если бы не пришел в этот день m-r Шарль, которого она терпеть не могла, или Полина Карповна, она бы искренне обиделась.
Когда кто приходил посторонний в дом и когда в прихожей не было ни Якова, ни Егорки, что почти постоянно случалось, и Василиса отворяла двери, она никогда не могла потом сказать, кто приходил. Ни имени, ни фамилии приходившего она передать никогда не могла, хотя состарилась в
городе и знала в лицо
последнего мальчишку.
Он принадлежал Петербургу и свету, и его трудно было бы представить себе где-нибудь в другом
городе, кроме Петербурга, и в другой сфере, кроме света, то есть известного высшего слоя петербургского населения, хотя у него есть и служба, и свои дела, но его чаще всего встречаешь в большей части гостиных, утром — с визитами, на обедах, на вечерах: на
последних всегда за картами.
Прощай — это первое и
последнее мое письмо, или, пожалуй, глава из будущего твоего романа. Ну, поздравляю тебя, если он будет весь такой! Бабушке и сестрам своим кланяйся, нужды нет, что я не знаю их, а они меня, и скажи им, что в таком-то
городе живет твой приятель, готовый служить, как выше сказано. —
Целый день бегаешь по
городу, являешься к начальнику и делаешь
последние распоряжения.
Я согласился, что мне, действительно, пора уходить.
Последние лучи солнца уходили уже сквозь окна часовни, а до
города было не близко.
Потомки этого графа давно уже оставили жилище предков. Большая часть дукатов и всяких сокровищ, от которых прежде ломились сундуки графов, перешла за мост, в еврейские лачуги, и
последние представители славного рода выстроили себе прозаическое белое здание на горе, подальше от
города. Там протекало их скучное, но все же торжественное существование в презрительно-величавом уединении.
Солнце недавно еще село за гору.
Город утонул в лилово-туманной тени, и только верхушки тополей на острове резко выделялись червонным золотом, разрисованные
последними лучами заката. Мне казалось, что с тех пор, как я явился сюда, на старое кладбище, прошло не менее суток, что это было вчера.
Наконец, помогая друг другу, мы торопливо взобрались на гору из
последнего обрыва. Солнце начинало склоняться к закату. Косые лучи мягко золотили зеленую мураву старого кладбища, играли на покосившихся крестах, переливались в уцелевших окнах часовни. Было тихо, веяло спокойствием и глубоким миром брошенного кладбища. Здесь уже мы не видели ни черепов, ни голеней, ни гробов. Зеленая свежая трава ровным, слегка склонявшимся к
городу пологом любовно скрывала в своих объятиях ужас и безобразие смерти.
Когда же пришло время и нам оставить тихий родной
город, здесь же в
последний день мы оба, полные жизни и надежды, произносили над маленькою могилкой свои обеты.
Когда старухи из зáмка лишили его в моих глазах уважения и привлекательности, когда все углы
города стали мне известны до
последних грязных закоулков, тогда я стал заглядываться на видневшуюся вдали, на униатской горе, часовню.
Все
последнее время я был с ним в открытой ссоре, и он непременно услал бы меня в какой-нибудь заштатный
город Кай, если б его не прогнали самого.
Сцена эта может показаться очень натянутой, очень театральной, а между тем через двадцать шесть лег я тронут до слез, вспоминая ее, она была свято искренна, это доказала вся жизнь наша. Но, видно, одинакая судьба поражает все обеты, данные на этом месте; Александр был тоже искренен, положивши первый камень храма, который, как Иосиф II сказал, и притом ошибочно, при закладке какого-то
города в Новороссии, — сделался
последним.
Надежда Васильевна в несколько минут успела рассказать о своей жизни на приисках, где ей было так хорошо, хотя иногда начинало неудержимо тянуть в
город, к родным. Она могла бы назвать себя совсем счастливой, если бы не здоровье Максима, которое ее очень беспокоит, хотя доктор, как все доктора, старается убедить ее в полной безопасности. Потом она рассказывала о своих отношениях к отцу и матери, о Косте, который по
последнему зимнему пути отправился в Восточную Сибирь, на заводы.
— Ну, уж извините, я вам голову отдаю на отсечение, что все это правда до
последнего слова. А вы слышали, что Василий Назарыч уехал в Сибирь? Да… Достал где-то денег и уехал вместе с Шелеховым. Я заезжала к ним на днях: Марья Степановна совсем убита горем, Верочка плачет… Как хотите — скандал на целый
город, разоренье на носу, а тут еще дочь-невеста на руках.
Самой замечательной способностью Шелехова было то, что, стоило ему только раз вырваться с прииска и попасть куда-нибудь в
город, — он разом спускал все, что копил в течение нескольких лет. С ним не было в этих случаях никакого сладу, и Бахарев терпеливо ждал того момента, когда у загулявшего Данилы Семеныча вылетит из кармана
последний грош.
Две недели спустя, то есть уже в начале июля, и в продолжение этих двух недель история нашего героя, и особенно
последнее приключение этой истории, обращаются в странный, весьма увеселительный, почти невероятный и в то же время почти наглядный анекдот, распространяющийся мало-помалу по всем улицам, соседним с дачами Лебедева, Птицына, Дарьи Алексеевны, Епанчиных, короче сказать, почти по всему
городу и даже по окрестностям его.
Магнату пришлось выбраться из
города пешком. Извозчиков не было, и за лошадь с экипажем сейчас не взяли бы горы золота. Важно было уже выбраться из линии огня, а куда — все равно. Когда Стабровские уже были за чертой
города, произошла встреча с бежавшими в
город Галактионом, Мышниковым и Штоффом. Произошел горячий обмен новостей. Пани Стабровская, истощившая
последний запас сил, заявила, что дальше не может идти.
Именно с такими мыслями возвращался в Заполье Галактион и
последнюю станцию особенно торопился. Ему хотелось поскорее увидеть жену и детей. Да, он соскучился о них. На детей в
последнее время он обращал совсем мало внимания, и ему делалось совестно. И жены совестно. Подъезжая к
городу, Галактион решил, что все расскажет жене, все до
последней мелочи, вымолит прощение и заживет по-новому.
Последнею каплей в этой чаше испытаний для Харитины было появление в Заполье мужа. Галактион приехал из
города в Городище и заявил с злорадством...
Пришла, наконец, пора расставанья, насилу оторвался Марко Данилыч от дочки, а уехавши, миновал свой
город и с
последним пароходом сплыл в Астрахань, не глядеть бы только на опустелый без Дунюшки дом.
Каждый год не по одному разу сплывал он в Астрахань на рыбные промыслá, а в уездном городке, где поселился отец его, построил большой каменный дом, такой, что и в губернском
городе был бы не из
последних…
Ожидая в гости жениха, он, бывши в
последний раз в
городе, купил в мебельной лавке горки, чтобы все свои подарки выставить напоказ.
За заводами кончался
город и начиналось поле. Егорушка в
последний раз оглянулся на
город, припал лицом к локтю Дениски и горько заплакал…
Между этими пятнами зелени все, что удалялось по шоссе за
город, мелькало в
последний раз и скрывалось в безвестную и бесконечную даль…
Часов в пять чудного летнего утра в конце июня 1870 года с книжками филаретовского катехизиса и церковной истории я шел за
город к грабовой роще. В этот день был экзамен по «закону божию», и это был уже
последний.
Это была, кажется,
последняя «торговая казнь» в нашем
городе…